Война, которую вы не знали - зачем смотреть

Война, которую вы не знали - зачем смотреть "Дюнкерк" Кристофера Нолана?

18.07.2017
0
2 357

Мне нравится фильмография Кристофера Нолана. «А кому же он не нравится?» – спросите вы и будете правы. По сути, его кинопочерк – это плод довольно удачного компромисса между авторским экспериментаторством и жесткой системой блокбастерного ремесла, без освоения которой никакому, хоть 100 раз «подающему надежды» кинорежиссеру, не дадут в руки большие бюджеты. И да – Нолан умеет взглянуть на заезженную тему совершенно свежим взглядом – «Интерстеллар» и «Бэтмен» тому подтверждение. В результате получается талантливый контролируемый эксперимент – формула коммерческого успеха, применимая, вероятно, ко всему на свете. Но мы-то здесь о кино речь ведем.

В конце прошлого года стало ясно, что Кристофер Нолан решил ступить на совершенно не изведанную для себя территорию. Вместо «Интерстеллар-2», который так ждала его многомиллионная фан-база, он решил снять исторический эпос об одном из самых драматичных моментов Второй Мировой – эвакуации войск Союзников из Дюнкерка, которую военные историки знают как «Операция Динамо». И тут все становится совсем интересно.

То, что в мире последние годы явно запахло порохом, сегодня понимает уже любой вменяемый представитель  «креативного класса» – исторические параллели и все такое. Но Дюнкерк в кинематографе – тема особая. И не только для англичан, отвоевавших нон-стоп всю войну от сентября 39-го до сентября 45-го. Если вы забьете в IMDB Dunkirk, вы сразу получите десяток ссылок. Но фильмов больше, намного больше. В 2004-м к 65-тилетию начала Второй Мировой BBC даже сняли масштабную многосерийную докудраму, довольно подробно воспроизводящую все основные события этой эпопеи. Так что, сказать, что это заезженная тема – это значит вообще ничего не сказать.

Теперь по сути. В 1964-м Франция представила свое видение этой темы в драме Анри Вернея «Уик-Энд в Зюйдкоте» с молодыми Бельмондо и Катрин Спаак в главных ролях. Все получилось весьма красиво и экзистенциально, в духе модной тогда «новой волны» – харизматичный юноша в грязной шинели с винтовкой в одной руке и блондинкой в другой обреченно ждет смерти на пляже Дюнкерка под летним солнцем (про погоду будет ниже). Получилось убедительно, и экзистенциальная тоска потерянного в молохе войны маленького героя плотно приклеилась к событиям в Дюнкерке на долгие годы.

Апогей депрессивного пацифизма в связи с Дюнкерком случился в 2007-м. Он напрямую связан с пятиминутным one take’ом из британского (ну конечно!) драматического блокбастера «Искупление» от режиссера Джо Райта, который представляет из себя картину апокалиптического падения человеческого духа во всей полноте.

В фильме снялась вся когорта будущих мегазвезд британского кино: Джеймс МакЭвой, Кейра Найтли, Бенедикт Камбербэтч. Все было оооочень красиво и безысходно. Фильм получил два «Золотых Глобуса», но пролетел на «Оскарах» и, к удивлению британской кинокритики, провалился в прокате.

Но вернемся к Нолану. Честно говоря, первые тизеры его прочтения Дюнкерка совсем не впечатляли. Абстрактные зарисовки человеческого отчаяния уж точно не сулили нового «Рядового Райана», не говоря уже о чем-то большем. Первый трейлер также не развеял пессимизм. Слоганы типа «В момент аннигиляции обычное спасение уже является победой» на фоне хаотичной видеонарезки вполне ложились в матрицу 50-ти (!) летней давности о трагедии маленького героя среди ужасов войны. Но сегодня на дворе 2017-й со всеми вытекающими последствиями! Хотелось спросить: «Что? Это и все?! После сериала «На Тихом Океане», после «Писем с Иводзимы»?? После танковых боев на востоке Украины и отравляющих газов в Сирии?? Это и все, что может предложить Нолан СЕГОДНЯ??».

К счастью, пару месяцев назад ситуация изменилась кардинальным образом. Уж не знаю, кто вправил мозги Нолану, но второй трейлер «Дюнкерка» переводит зрительские ожидания на совершенно новый уровень – что, кстати, серьезно запутывает зрителя. В любом случае, как бы там не сложилась прокатная судьба фильма, этот второй трейлер сам по себе является произведением искусства.

Для того, чтобы понять насколько этот трейлер гениален, актуален, а также то, насколько серьезно он восстанавливает историческую справедливость и мотивирует зрителя «здесь и сейчас», стоит рассмотреть его подробно. Почти по кадрам. А лишних кадров, как и лишних слов, в нем нет.

«То, что произошло – это колоссальная военная катастрофа»

Это первые слова в ролике. Они, как и весь закадровый текст, взяты из речи Уинстона Черчилля перед Британским Парламентом 4 июня 1940 года. В день официального окончания эвакуации из Дюнкерка. Это, без сомнения, самая легендарная речь Черчилля, своей мотивационной мощью радикально изменившая отношение к войне всей британской нации. Вскоре об этом эпизоде мы сможем узнать больше из фильма «Самый темный час», который, по сути, является своеобразным дополнением Нолановского «Дюнкерка» и показывает то, что происходило в Британском политикуме в переломный момент Битвы за Дюнкерк.

Теперь о том, почему это была «колоссальная военная катастрофа» и почему спасение Британского Экспедиционного Корпуса было так важно для спасения Великобритании.

Ход майской кампании 1940 года, больше известной как «Битва за Францию», подробно описан в Википедии (английский вариант наиболее точен), так что любителям военной истории точно туда. Я остановлюсь на нескольких моментах и распространенных мифах.

Собственно, Вторая Мировая началась 1 сентября 1939 года с нападения Вермахта на Польшу. Англия и Франция вступили в войну на стороне поляков на пару дней позже, но особого рвения в спасении Польши не проявляли. Германия на пару с СССР (вступил в Войну 17 сентября, де факто на стороне Германии) разорвали на куски польскую армию и в начале октября ликвидировали Польское государство. Затем Советский Союз втянулся, теряя сотни тысяч солдат, в лютую Зимнюю войну с Финляндией, а Германия начала готовиться к вторжению в Западную Европу. Все это время с сентября 1939-го до 10 мая 1940-го на французском фронте происходила т.н. «Странная Война». Точнее – ничего не происходило, кроме редких перестрелок. Солдаты союзных армий сидели по казармам, пили вино, играли в футбол и ждали, пока грянет гром. Гром грянул 10 мая 1940 года.

В это утро атаке Вермахта подверглись одновременно Голландия, Бельгия и Франция. Общие силы союзных войск были примерно равны – по 3 миллиона солдат. Более того, у союзников было в полтора раза больше танков и орудий. Но в 2 раза меньше самолетов. Это отставание оказалось критическим (об этом тоже ниже).

План вторжения во Францию (план «Гельб») является классикой Блицкрига (теория «Молниеносной Войны», использованная Вермахтом во Второй мировой – прим. ред.) и до сих пор изучается в военных академиях как пример дерзкого стратегического мышления, борьбы на опережение и максимально эффективного использования фактора внезапности на войне. Благодаря талантливому воплощению этого плана Вермахт сумел в кратчайшие сроки расколоть фронт союзников от Арденнских лесов до побережья в Па-де-Кале, а затем перемолоть более чем миллионную группировку английских, французских, бельгийских и голландских войск в маневренном скоротечном сражении, счет в котором шел на часы.

300 тысяч английских солдат Экспедиционных Сил оказались в самом центре этой мясорубки. Поскольку после Великой Войны 1914-1918 годов, унесшей миллионы жизней англичан, правительство Соединенного Королевства приняло решение отменить всеобщую воинскую обязанность и перевести армию на профессиональную основу, эти триста тысяч и были почти всей армией, которой располагала Великобритания для собственной защиты. Потеря этих войск была невосполнимой в обозримом будущем и могла привести к катастрофе.

При этом надо отдавать себе отчет в том, насколько быстро все случилось. Вся кампания от момента вторжения до капитуляции Франции заняла 45 дней. Эвакуация из Дюнкерка заняла 8 из них (с 26 мая по 3 июня). Это была действительно колоссальная военная катастрофа. Теперь о мифах.

Миф 1. «Это была легкая прогулка для Вермахта».

Это не правда. Чуть больше, чем за месяц войны Германия потеряла 180 000 солдат убитыми и раненными, в том числе более 18 000 пропавшими без вести. (Кстати, последняя цифра действительно удивляет – как можно потерять столько солдат пленными если идешь в наступление и поле боя остается за тобой?? Война же шла не в джунглях Амазонки!) Также были уничтожены или повреждены почти половина немецких танков и самолетов. Эти цифры вполне соответствуют потерям Вермахта осени-зимы 1941 года, когда война уже официально приняла тотальный характер.

Миф 2. «Солдаты союзных армий не хотели воевать, а предпочитали сдаваться без боя».

Этот миф связан с предыдущим. И тоже ложь. Бои на территории Бельгии и вокруг Дюнкерка носили исключительно ожесточенный характер. Самым ярким примером самопожертвования является судьба 5-ти пехотных дивизий 1-й французской армии, отказавшихся отступать вместе с танкистами в Дюнкерк и сковавшими в 80-ти километрах южнее Дюнкерка в районе Лилля 8 немецких дивизий в самое критическое для эвакуации время – с 26-го по 31 мая. Эти 40 000 солдат дрались буквально до последнего патрона, точно зная, что никто не сможет их спасти.

Из 400 000 окруженных солдат под Дюнкерком минимум 150 000 ежедневно были на передовой. Контратаки и штыковые схватки с немцами были делом рутинным в этих боях.

Миф 3. «Англичан спас «Стоп-приказ» Гитлера. Он надеялся, что так задобрит Великобританию и подпишет с ней мир».

Это вздорное утверждение действительно всерьез муссировалось в мемуарах немецких генералов после войны. В документах нет ни единого подтверждения того, что Гитлер собирался начинать переговоры с Великобританией. Зато существует целый ряд приказов, напрямую требующих скорейшего уничтожения окруженных в Дюнкерке союзных войск. Действительно, 24 мая от Гитлера поступила директива о приостановлении на 2 дня атакующих действий 3-х передовых танковых дивизий Вермахта. Это было связано с тем, что они оторвались от главных сил, влезли в болотистую, изрезанную каналами местность и подверглись танковым атакам с флангов - с севера атаковал танковый полк 1-й бронекавалерийской британской дивизии под Аррасом, с юга атаковала танковая дивизия Шарля Де Голля. На исправление ситуации ушло 2 дня.

«Гражданские? Нам здесь нужны эсминцы!»

Эта фраза из трейлера посвящена флоту и тому, как все же удалось спасти почти 360 000 человек в казалось бы безвыходной ситуации.

Начнем с эсминцев. В эвакуации были задействованы ВСЕ боеспособные эсминцы Британских ВМС – 38 кораблей, а также 8 эсминцев французского флота. Каждый такой корабль мог взять на борт за один рейс до тысячи человек. Но этого было недостаточно. Противодействие немецкого флота и авиации было неистовым. Англичане за неделю потеряли 8 эсминцев потопленными и 18 поврежденными. Французы потеряли 3 корабля из 8-ми. Большинство суден не смогли сделать даже одного рейса. На подступах к пляжам Дюнкерка их поджидали немецкие торпедные катера, подводные лодки, мины, бомбежка и постоянные обстрелы тяжелой артиллерии. Потери были настолько серьезными, что последние пару дней эвакуации ВМС было принято решение отозвать 8 лучших эсминцев, чтобы сохранить для будущей войны хотя бы часть кораблей этого класса.

И да – немцы действительно потопили госпитальное судно с красными крестами на борту.

За первые 4 дня военный флот смог спасти всего треть людей. В этой ситуации Правительством было принято решение о мобилизации всех гражданских судов для спасения оставшихся сотен тысяч солдат. И военная операция превратилась в национальную спасательную кампанию. Всего в спасении приняло участие 861 судно всех типов. 243 из них были потоплены.. Большинство гражданских моряков действительно не понимали, какой ад их ожидает впереди, когда отчаливали на своих прогулочных лодках от берегов Дувра.

«Где чертова авиация!?»

«Битва за Францию» действительно показала, в какую адскую машину превратилась военная авиация за 20 лет между мировыми войнами. Перед началом вторжения немецкие Люфтваффе были в зените своего могущества и насчитывали более 5500 боевых самолетов. Никогда ни до, ни после этого момента немецкий воздушный флот не мог выставить такую армаду. Именно Люфтваффе 14 мая 1940 года непрерывной восьмичасовой «ковровой» бомбардировкой проложили под Седаном путь немецким танкам к берегам Ла-Манша. Там же, в небе над Седаном, после 4-х дневного огромного воздушного сражения, в котором погибла отчаянная истребительная авиация Франции, Люфтваффе захватили превосходство в воздухе.

Но в небе над Дюнкерком их ждала первая неудача. Прежде всего – нелетная погода! Да, да, да – над пляжами Дюнкерка почти не было летнего солнца! Из восьми дней эвакуации пригодными для полетов были только два с половиной дня, и серое небо в трейлере действительно соответствует действительности 40-го года. Кстати, именно благодаря этому 2 июня Архиепископ собора Святого Петра Уолтер Мэттьюз назвал эвакуацию «Чудом в Дюнкерке», поскольку, по его мнению, Божьему проведению было угодно окутать Ла-Манш и пляжи Дюнкерка непроницаемым туманом ради спасения сотен тысяч невинных душ.

А когда туман рассеивался, сотни бомбардировщиков Геринга встречали зенитки флота и 660 истребителей Королевских ВВС. И надо отдать должное – эти ребята бились до конца! Цифры итогового сальдо рознятся, но я склонен верить в 277 сбитых самолетов Люфтваффе. За 2,5 дня.

Потери Британских ВВС насчитывали до 170 истребителей. Как выразился один из генералов: «Эта сотня пилотов, отдавших свои жизни в небе над Дюнкерком, спасли минимум сто тысяч жизней на пляжах внизу». Но поскольку почти все воздушные бои происходили или на подлете к Дюнкерку или уже над Ла-Маншем, среди ожидавших на пляжах солдат возникало превратное ощущение, что авиация бросила их на произвол судьбы. Долгое время это была самая несправедливая легенда Дюнкерка.

Отчасти эту несправедливость смог исправить Уинстон Черчилль. В конце своей речи от 4 июня он выразил благодарность в спасении армии единственному роду войск – Британским ВВС.

Ну и наконец, в этом трейлере содержится главный месседж, который может сегодня дать режиссер своим зрителям:

“There’s no hiding from this, son. We have a job to do”

Какая еще мотивационная речь после этого нужна миру в июле 2017 года?

 

18.07.2017
0
2 357