Маленькая красота: рецензия на фильм «Рука Бога» Паоло Соррентино

Handjob of God
8/10

На прошлой неделе на Netflix вышел фильм «Рука Бога» Паоло Соррентино. Автобиографическая история взросления режиссёра (да, еще одна) получила целых восемь наград на Венецианском кинофестивале 2021 года, и вполне заслуженно. Редакция Flashforward Magazine рассказывает, что делает новую ленту одним из лучших фильмов 2021 года.

1984 год, Неаполь. Восемнадцатилетний Фабьетто - часть весьма странной, хотя и симпатичной семейки. У него есть взбалмошный отец, эксцентричная мать и немного странная тётка, улицы Неаполя таят в себе массу неприятностей со стороны бандитов, а местный футбольный клуб «Наполи» готовится оформить трансфер на Диего Марадону. Жарко, липко, весело. Фабьетто мечтает стать кинорежиссером, однако ради исполнения мечты придётся сильно постараться и многое испытать в своей жизни в первый раз.

Паоло Соррентино принято считать зрелым мастером, равным если не всему пантеону неореализма, то хотя бы той её части, что особенно кренилась в сторону сугубо зрительских зрелищ на качественных кинощах. Обычно при упоминании Соррентино тут же выпрыгивает, как черт из табакерки, Федерико Феллини, хотя в первую очередь эпигонский по сути кинематограф режиссёра стоит встраивать в один ряд с прикладной, отчетливо ремесленной и отнюдь не бесталанной режиссурой Серджио Мартино. Соррентино, само собой, успел в своей обширной фильмографии охватить те жанры, с которыми итальянский кинематограф умел справляться лучше всего в ХХ веке, будь это политическая драма («Изумительный») или социальная сатира («Великая красота» и «Лоро»).

Его новый фильм «Рука Бога», в свою очередь, продолжает традиции лент, где личное доведено до практически бессознательного фетиша, а все что, относится к социально-политическому дискурсу, наоборот, сведено к минимуму. И неважно, что шныряющие по неапольским улицам молодые люди бандитской наружности являются одним из следствием бурных итальянских «свинцовых лет» Это период итальянской политической жизни, который начался в конце 1960-х и закончился в начале 1980-х годов. Главными чертами стали разгул уличного насилия, ультраправого и ультралевого терроризма, отчего получил трактовку «гражданская война низкой интенсивности». Термин происходит от западногерманского фильма «Свинцовые времена» Маргареты фон Тротта, в котором описывались похожие, но не столь радикальные события в ФРГ..

рука бога паоло соррентино

Хотя сложно найти в истории мирового кинематографа любого режиссёра, кто рано или поздно не захотел бы откровенно поговорить о самом себе, и Соррентино такую ностальгическую исповедь подает с умеренной долей самовлюбленности, зато позволяя себе немалую дозу самоиронии. Для режиссёра «Рука Бога», к тому же, выглядит первым фильмом, где он наконец избавился от своей привычки паразитировать на по-настоящему великих и выкристаллизовал эссенцию своего режиссерского стиля – академичного и в то же самое время достаточно пассионарного, под стать всем главным героям.

Впрочем, первая половина фильма никак не выдаёт что Паоло Соррентино сбавил градус привычной избыточности. Только если раньше избыточность режиссёра касалась визуальных приёмов, то на сей раз слепяще солнечный визуальный язык вкупе с насыщенным нюансами сюжетом оброс большей и неподдельной искренностью. Излишняя авторская откровенность даже может порядком смутить, но, поскольку фильм сделан в русле психологического прорабатывания травмы, то к подобной открытости где-то к середине фильма попросту привыкаешь. Ярких персонажей, населяющих чуть ли не каждый кадр «Руки Бога», предостаточно (а некоторые, как тётка Патриция, и вовсе достойны отдельного фильма), сцены искрятся живой энергией и страстью, а юный Фабьетто служит несомненным камертоном истории, в которой изнуряющая драма взросления рифмуется с постепенной творческой самоидентификацией.

рука бога паоло соррентино

«Рука Бога» – кино, где важен взгляд как таковой. Начальная сцена фильма - панорама Неаполя. Это взгляд режиссера сверху на родной город, этакое отстраненное созерцание масштаба, которое задаёт тон для всего первого акта, отличающегося тем же самым панорамным изображением своей семьи и всего разношерстного окружения главного героя. Фабьетто прямо говорит, что умеет лишь смотреть, но именно этот талант созерцателя, эмпатичного соучастника жизни становится одним из фундаментальных для формирования дальнейшего режиссерского видения самого Соррентино.

Можно, конечно, справедливо заметить, что всякий режиссёр, даже самый потрясающе плохой, является вуайером, однако опыт наблюдения у Соррентино и, допустим, Антониони с Феллини сильно отличается друг от друга. И даже переприсваивая себе их оптику, Соррентино не теряет собственных опор для последующих авторских высказываний, хотя и не изменяет своей ремесленной природе. В конце концов, каким еще должен быть фильм для крупнейшего мирового стриминга?

Другой известный итальянский режиссёр Антонио Капуано, с которым сталкивается в картине Фабьетто, спрашивает парня умеет ли он рассказывать истории. Мимоходом, но сам Соррентино пытается разобраться не столько в том, как стать режиссёром, а в том, кем же может быть настоящий режиссёр. Только ли бесстрастным наблюдателем, для которого взгляд равен скальпелю, больно режущему на куски окружающую реальность? А может все-таки увлеченным рассказчиком, для которого любая вымышленная история – перепридуманная или переприсвоенная – помогает в первую очередь разобраться в собственных комплексах, страхах и радостях?

рука бога паоло соррентино

У Федерико Феллини есть исчерпывающая фраза, касающаяся манящего мира кино: «Жизнь — это смесь магии и макарон, фантазии и реальности. Кино — это магия, макароны — реальность, или наоборот? Мне всегда было непросто найти водораздел между реальным и нереальным». У Соррентино в «Руке Бога» этот водораздел особенно ощутим, поскольку мир кино глазами восемнадцатилетнего Фабьетто полон той самой великой красоты и киномагии, за которые режиссёр упрямо цепляется как за спасательный круг, ведь буквально в один миг он лишился тех, кто был его смыслом жизни. Нет ничего плохого в том, чтобы видеть кинопроцесс исключительно идеалистически. Если задуматься, таким образом Паоло Соррентино наследует обширную итальянскую кинотрадицию тоски по детству сквозь кинокамеру, встык совпадая по общему настроению со знаменитым фильмом Джузеппе Торнаторе «Новый кинотеатр Парадизо».

рука бога паоло соррентино

Становление режиссёра по Соррентино – это череда моментов познания жизни, ведь его кудрявое киношное alter ego Фабио Скезе со многими вещами сталкивается в первый раз, а это как первый секс, так и первое столкновение со смертью и трагедией. Магия кино заключается в способности режиссёра преодолеть смерть, и «Рука Бога» оказывается ближе всех к такому моменту преодоления биологических законов в угоду авторскому стремлению разобрать себя на части для каждого зрителя по ту сторону экрана.

Артур Сумароков Страница автора в интернете

Демон трасгрессивного искусства