fbpx

Героический эпос в эпоху Тиктока: как «Дюна» Дени Вильнева напоминает зрителю, что такое магия большого кино

Спайс маст флоу
8/10

16 сентябя в украинский прокат вышла «Дюна» Дени Вильнева – экранизация одной из самых сложных фантастических книжных эпопей ХХ века. Редакция Flashforward Magazine наконец-то решила составить свое мнение о фильме, заочно получившем статус главной кинопремьеры года. Но вместо десятков рецензий с пересказом сюжета о противостоянии Атридов и Харконненов мы расскажем, почему вся критика незаконченности сюжета первой части меркнет перед проработкой мира, визуальным богатством на большом экране.

«Дюна» Фрэнка Герберта – масштабная фантастическая история, которую по уровню охвата событий и героев может переплюнуть разве что «Основание» Айзека Азимова (его сериальная адаптация начала выходить на прошлой неделе). Это сложное многослойное произведение, охватывающее вековую историю галактической цивилизации человека. Сохранив многие знакомые и ставшие архаичными атрибуты – вроде монархии с императором и дуэлей на мечах – эта цивилизация радикально изменила привычные нам представления о работе с информацией. Читая это с экрана ноутбука или смартфона – задумайтесь о том, что в мире «Дюны» вам \было бы это недоступно: человечество с большим трудом победило искусственный интеллект и теперь не пользуется вычислительной техникой. Вообще. Совсем.

Вместо гаджетов обработку и дальнейшее использование информации проводит человеческий мозг способных к этому людей, чьи и без того выдающиеся математические таланты были многократно усилены веществом под названием меланж / спайс / специя – наркотиком и едва ли не самым ценным веществом во вселенной.

И таких деталей в истории Фрэнка Герберта десятки и десятки. Неудобный для массового зрителя лексический аппарат, сложная социально-политическая система, масса терминов и смыслов, которые надо донести не титрами на черном фоне, и необычные для взора технологии.  Умножим всё это на теологические и философские сентенции, добавим чрезвычайно глубокую адаптацию арабистики и получим едва ли не самый необычный материал для киноадаптации.

Об этот материал сломали зубы культовые режиссеры: Алехандро Ходоровски пытался, но не смог убедить продюсеров вложить в свою дикую идею половину голливудского бюджета. Дэвид Линч сделал, но лучше бы никогда не брался. А канадец Дени Вильнев за 2,5 часа умудрился сделать фильм-прелюдию, в котором мир понятен и строен, как легионеры Атридов на утренней муштре. Если людям этого мало, то у нас к ним серьезные вопросы.

Да, многие зрители и даже кинокритики заявляли, что «Дюна» Вильнева – мегаломанское кино, в котором ничего толком не происходит. Такая оценка была бы справедлива, но только для тех, кто слишком стал слишком сильно зависеть от коротких форматов видеоконтента. От сериалов Нетфликса, до Инстаграм-сториз и Тикток-потока – все это заставляет ожидать сиюмитной завязки, кульминации и развязки. Ведь если вдруг отвлечешься на любую другую мелочь, не хочется ощущения, что что-то пропустил. Что ж, здесь потребители подобного контента будут разочарованы: новая «Дюна» очень сильно роднится с классикой монументального исторического кино и литературой: если вы смотрите или читаете недостаточно сосредоточенно, не посвящаете истории все свое внимание, то рискуете не понять ничего. А виноваты в этом будете только вы.

 

И это лучшее, что могло случиться с экранизацией опуса об Арракисе, ибо «Дюна» не заслуживает халтурного подхода и коротких форматов. Мир Фрэнка Герберта – тонкая структура: с одной стороны, ему требовался сильный режиссёр-визионер, у которого бы хватило вкуса и терпения на максимально подробную, стильную и концептуально богатую адаптацию и проработку деталей этого мира на большом экране. С другой стороны, такой режиссёр должен быть мастером сложного постановочного кино, который способен даже в эпоху «зеленого экрана» на любой бюджет передать тот самый «дух старой школы» – монументального кинозрелища до появления спецэффектов, уровня «Спартака» или «Войны и мира» Бондарчука.

При таких вводных выбор сужается до Дени Вильнева и Кристофера Нолана – и если второй предпочитает «поиграться с форматами» и снять киноголоволомку вроде «Тенета», то Вильнев стал мастером бережного отношения к классической фантастике. Помните, с каким вниманием он поработал над технологиями «будущего прошлого» в «Бегущем по лезвию 2049»?

Так и здесь: «Дюна» почти сразу вбивает в кресло масштабом, визуальным перфекционизмом и тем духом космооперы, который где-то по дороге про*бали новые «Звездные войны». Все эти движущиеся стены-заслоны от солнечного света, почти подземные города-муравейники, бруталистские мрачные интерьеры, больше похожие на музей чем на место для жизни, а также уникальные орнитоптеры, щиты и комары-дротики вместо пуль. Все здесь подчеркивает, что перед нами те же люди, что и мы – но они далеки от нас настолько, насколько это возможно.

Несмотря на центральную линию Избранного Пола Атрида, Квисатц Хадерах, наконец-то пришедший на Арракис, не является самым важным в первой части «Дюны». При помощи фирменных долгих планов пейзажей, которые Дени Вильнев так любил применять в «Прибытии» и «Бегущем по лезвию 2049», режиссёр постоянно подчёркивает, насколько человек – даже Пол Муад’Диб – мелкий и жалкий по сравнению с Арракисом и его природой. Эта мысль делает для социально-экологической повестки фильма гораздо больше, чем любые диалоги. Зачем, подобно Грете Тунберг, вопить с трибуны или телеэкрана, если можно заставить человека склониться перед природой через язык образов?

Проделывать визуальные трюки в «Дюне» Вильневу намного тяжелее. В отличие от уже упомянутого «Блейдраннера 2049», «Дюна» Вильнёва — не продолжение вселенной, а новая экранизация, снятая без оглядки на Линча или Ходоровски. Это значит, что ее экранный мир нужно строить с нуля.

Кроме того, необходимо было решить уже упомянутую «проблему новичка» на уровне сценария: с одной стороны, точно следовать книге, чтобы не разочаровать фанатов, а с другой – за 2,5 часа объяснить неофитам, что вообще происходит. Режиссёр вместе со сценаристами идет очень близко к тексту, упрощая философские концепции до уровня важных тем и дорабатывая мотивами арабистики, которые были столь важны для самого писателя.

И все это обрамляется в колоссальность визуального ряда, а также почти театральную строгость персонажей и произнесенных ими диалогов. «Дюна» Вильнева и правда позволяет нам насладится почти забытым чувством меры в пафосе и эпичности, который умели держать «Спартак», «Лоуренс Аравийский» или «Унесенные ветром». Каждый на своем месте, но в это же время перед нами образы, а не солянка из почти всех лучших актеров последних лет, собранных на одной площадке. Кроме откровенно слабой Чани-Зендаи (ей будто не сказали, что новые дубли для ее рекламы духов уже не нужны) и Пола в исполнении Тимоти Шаламе, никак не способного показать мессианскую силу в тщедушном тельце, кастинговые решения поражают. Стеллан Скарсгард в роли Владимира Харконнена, Шарлотта Ремплинг и ее Гайя-Елена Мохийам, а также Ребекка Фергюсон с Джессикой дали фильму главную актерскую силу.

Оператор Грег Фрейзер (снимал самый красивый фильм «Звездных войн» - «Изгой-один») не пытается соперничать с Роджером Дикинсом по части изобретательности, но берет свое строгостью, еще больше дополняя схожесть фильма с театрализированной киноклассикой. В ней есть место и пустыне, и маслянистым ваннам Харконнена, и горловому пению на планете Селуса Секундус, где под проливным дождем тренируют сардаукаров.

Дюна кадры
Визуальный ряд "Дюны"
Визуальный ряд "Изгоя-один"

Именно благодаря всем этим приемам «Дюна» Дени Вильнева – не история без кульминации, а первая часть большого мифа. Что необычно, сама концепция мифа и героического эпоса, в отличие от «Снайдерката», не спрятана в подтекст, а стоит в основе содержания. Есть Мессия который должен спасти Землю обетованную, есть пророчество, о котором все знают. Его же и ждут веками, выводя «космического Иисуса» при помощи дипломатической евгеники ордена Бене Гессерит. Да и род Атридов не зря отсылает к Агамемнону. Все на поверхности и не скрывается – ведь не это главная цель.

Ключевая задача «Дюны» – потревожить зрение и слух зрителя красотой картинки настолько, чтобы остальные смыслы и глубину зритель обсуждал сам. Разве не это магия большого кино, которое ни в коем случае не стоит смотреть на смартфоне?