Больше честных сцен: разбираем 3 и 4 серии "Чернобыля" от HBO

02.06.2019
0
3 231

Редакция Flashforward Magazine делает обзор 3 и 4 серии сериала "Чернобыль" — и если третья немного сбавила темп методичного выбивания воздуха у зрителя, то четвертая продолжила это дело с удвоенным темпом. Что можно сказать точно — перед нами однозначный фаворит на звание лучшего сериала 2019 года, и пока сложно представить, какая из премьер этого года могла бы составить достойную конкуренцию.


Наши обзоры серий "Чернобыля":

Серия 1

Серия 2


Дело вовсе не в новых рекордах рейтинга на IMDB, это всего лишь ничего не говорящие цифры, которые годятся большим СМИ для раздувания трафика на новостях. Важно понять другое — чем же сериал так сильно поразил зрителей по всему миру, что они увидели в истории аварии на ЧАЭС эталонный триллер, в котором самым страшным являются детали и бытовые элементы. Нагнетание, а не спецэффекты, которые сковывают зрителя по рукам и ногам. В этом материале мы постарались разобрать, как же сериалу это удается — особенно когда финал уже на пороге.


Похороны пожарных

“Чернобыль" близится к концу, меняется и ход повествования. Третья и четвертая серии по восприятию отличаются от двух первых. Подход к истории здесь тот же — это важные моменты истории катастрофы, поданные в хронологическом порядке, но упор здесь идет уже на личные истории, а не на технологическую сторону аварии на ЧАЭС.

Конец третьей серии и начало четвертой радуют своей честностью и пугают ее же степенью натурализма. В духе сериала, цепляюще и мрачно показаны сцены захоронения фонящих пожарных на Митинском кладбище Москвы и заселения Людмилы Игнатенко в пустую квартиру в районе новостроек в Киеве. Здесь снялась Троещина, на которую действительно переселяли жителей 30-километровой зоны. Правда, показаны не те микрорайоны, куда в самом деле селили чернобыльцев, а одни из самых новых, в районе улиц Радунской и Милославской.

Сериал Чернобыль - локации (Киев)

Давящие серые стены многоэтажек отлично справляются с ролью и показывают эстетику СССР. Для европейцев и американцев — идеально, а отечественный глаз цепляется за пластиковые окна, остекленные балконы и утепления. Простим это съемочной команде, не ехать же в Пхеньян, в самом деле.

Максим Сорокин
Не можем перестать хвалить саунд-дизайн сериала Чернобыль” — это нечто. Потусторонний саундтрек от Гильдур Гуднадоттир во время и без того эмоциональной сцены похорон вызывает натуральное оцепенение и не дает забыть о крупном плане Людмилы Игнатенко еще очень долго. Страх здесь в нарушении ритуалов и реальной необходимости происходящего: гробы запаивают в свинцовые саркофаги, а братскую могилу сверху заливают бетоном. Люди оплакивают своих мужей и отцов, бессильно наблюдая, как их хоронят "не по-человечески". Хотя видели и чувствуют, что людей, которых они знали, внутри этих гробов уже нет.
Сериал "Чернобыль" - похороны пожарных

Ульяна Хомюк: выдуманный персонаж правдивее реальности

В третьей серии HBO показывает историю гибели пожарного Игнатенко от лучевой болезни в московской больнице. Многое в этой серии, как и в четвертой, базируется на книге беларусской писательницы Светланы Алексиевич “Чернобыльская молитва”. Людмила добирается до Москвы, где ее муж с сослуживцами на глазах превращается в труп. Параллельно с ней расследование аварии ведет Ульяна Хомюк, единственный персонаж сериала, не взятый из реальной истории, но явно списанный с Алексиевич.

Создатели сериала продолжают акцентировать внимание на безалаберности советской машины и ее безразличии к людям, сдабривая историю гипертрофированным "совком". Но, как мы помним, основная аудитория “Чернобыля” — это западные зрители, и им не до достоверности того или иного поступка советских номенклатурщиков.

На дворе Перестройка, 1986 год, а не 1952-й. Но Ульяну Хомюк КГБшники арестовывают прямо в больнице на глазах у медперсонала за то, что она проводит собственное расследование. Помещают ее, конечно, в застенки КГБ, откуда одним махом ученую освобождают по велению шишки из госбезопасности, которого попросил об этом Валерий Легасов. Ну такое.

Максим Сорокин
Критика появления Ульяны слышится в наших широтах особенно сильно. Экзальтированный зритель обвиняет режиссера Юхана Ренка и сценариста Крейга Мазина в “потакании феминизму”, ведь героиня актрисы Эмили Уотсон имеет смелость не бояться “идти против системы”, пока партийный бонза Щербина только курит и ломает телефоны, а ее коллега Легасов лишь придумывает оправдания. Печально видеть, что порой единственное, что волнует зрителя на фоне тщательно выверенной и подавляющей страхом истории — это что женский персонаж не боится думать головой.

Правда в том, что Уляна Хомюк прекрасно вписалась в сериал “Чернобыль” — не благодаря квотам, а потому что ее герой объединяет интеллект Легасова и непосредственность Щербины в плане продавливания нужных инициатив. Она не пасует ни перед разлагающимися работниками ЧАЭС (а от их вида становится жутко) в надежде получить ответы на вопросы, ни перед необходимостью сказать что нужно членам Партии в высоких кабинетах.

Шахтеры, которые смогли

Не менее сильной выглядит история с “чернобыльскими шахтерами” — те самые горняки, которые в рекордные сроки проложили 136-метровый туннель и создали “бетонную подушку” с жидким азотом. Решение это, как вы помните, должно было предотвратить попадание радиации в грунтовые воды, Припять, а из них — в Днепр и всю Украину.

Шахтеров и их лидера можно было сделать безымянными статистами, которые выполняют свою работу, а историю дальше концентрировать на главных действующих лицах. Но тогда это был бы не Chernobyl HBO. Крейг Мейзин поставил за цель акценты на страхе за человеческие судьбы всех калибров не только затем, чтобы зрители в нее поверили. Возможно, он понимал: сериал увидят ликвидаторы аварии на ЧАЭС, а потому нужно находить баланс между художественной зрелищностью и документалистикой.

Максим Сорокин
Возможно, шахтеры не работали голыми в знак протеста против нежелания как-то компенсировать адскую духоту в шахте. Вероятно, они не совершали “обряд посвящения” для министра угольной промышленности СССР при помощи грязных рук и его чистого костюма. Но поверить в то, что начсмены на шахте не будет пасовать перед чиновником и будет говорить ему что думает — вот это легко.

"Лишние" люди

“Чернобыль” рассказывает о судьбах десятков тысяч переселенцев, которых эвакуировали из Зоны Отчуждения — и, возможно, расскажет еще. Но вряд ли им удастся сделать это так емко, как это вышло в первой сцене четвертой серии. Пронзительный монолог старушки вызвал ненужное и где-то даже неблагодарное бурление в интернете. И здесь работает упомянутый нами страх: сериал впервые называет Голодомор преступлением перед многомиллионной аудиторией, но это событие только для украинцев. Все тот же страх у зрителя по всему миру возникает от пустующих домов и одинокого выстрела в голову корове и от изможденного лица женщины, которая так и осталась на месте. Хотелось бы думать, что эта женщина — целиком художественный вымысел . Но не верится.

Кладбище домашних животных

Другая сильная история — отстрел домашних животных военными, который проводили осенью 86-го года. Судя по комментариям в фейсбуке, много у кого не получилось досмотреть серию именно из-за нее.

Максим Сорокин
В этой небольшой роли засветился Барри Кеоган (“Дюнкерк”, “Убийство священного оленя”) — и эта сюжетная линия очень похожа на последний фильм Нолана. Минимализм, акцент в насилии на пейзажах, локациях и внутреннем давлении, а не на самом насилии дополняют эффект веревки, сходящейся на горле зрителя.

Многие зрители не смогли досмотреть серию не потому что убивали животных — этого в кадре не было показано. Людей пугали опустевшие дома, брошенные машины и по-человечески добрые глаза дворовых собак, которые ожидают от тройки солдат чего-то вкусного и ласки, а не пули.

Дождитесь финала

Несмотря на всю полярность отзывов, именно из-за этого, из-за душераздирающей реалистичности, не перекрытой лишними надуманными историями, стоит смотреть сериал “Чернобыль”. И все равно, что там показали новую Троещину, а киевская библиотека Вернадского играет МГУ.

Сериал Чернобыль - библиотека Вернадского

“Чернобыль” уже сейчас выдается артефактом невероятной изобразительной силы с темпом повествования, напоминающим ту самую радиацию: его не видишь, он не мешает истории. Но эффект и последствия чувствуются огромны и остаются с нами надолго.

02.06.2019
0
3 231

Лев Шевченко Страница автора в интернете

Ваш гид по миру пост-будущего